Борьба и месть Касыма Жарменова Избранное

Пятница, 04 Май 2018 04:39 Автор  Опубликовано в Общество Прочитано 639 раз

В его жизни было все: апокалиптический ужас и кровь самого начала войны, которую он встретил солдатом Брестской крепости, невыносимые муки плена, отчаянная дерзость побега и ярость последующей мести фашистским захватчикам. И сквозь все эти испытания он пронес главное: любовь к Родине, достоинство Человека и… верность спорту.

Kasym-zh

 

Со спортом «на ты»

Со спортом шымкентский паренек Касым Жарменов дружил с детства, и поэтому выбор для учебы Алматинского техникума физкультуры был для него закономерен. О том, что война СССР с гитлеровской Германией неизбежна, в те годы знали, пожалуй, все. Но личная военная история Касыма началась раньше, в 1940-м году, когда со второго курса он был призван в ряды армии. В те годы шла советско-финская война, и грезившие подвигами юноши думали, что попадут именно туда. Но последовало перемирие, и Касым Жарменов, вместе с рядом других призывников, был отправлен в Брест. Так началась его служба в этом городе, в 204-м гаубичном артиллерийском полку. Касым был членом сборной футбольной команды Дома Красной Армии, в составе которой провел много матчей. На одном из них способного футболиста и приметил майор Коптаев, который имел санкцию на комплектование особого разведывательного батальона (ОРБ) из спортсменов. Так Касым был переведен в 75-й ОРБ, дислоцировавшийся в Брестской крепости.
Служба проходила хорошо. Вскоре шымкентцу присвоили звание младшего сержанта, и он стал командиром машины Т-38.
В конце 1940 года всех рядовых и младших командиров, имеющих среднее образование, обязали пройти краткосрочные курсы на звание «младшего лейтенанта запаса». Прошел эти курсы и Касым. Затем обучал новобранцев штыковому бою, хождению на лыжах, гимнастике. Получал от командования благодарности за хорошую боевую и спортивную подготовку, был героем заметок гарнизонных газет.

 

Ровно в 4 часа…

В воскресенье, 22 июня 1941 года, должна была состояться встреча по футболу на первенство дивизии. Но на рассвете всех находившихся в Брестской крепости разбудил огромной силы взрыв, за ним второй, третий. Вздрогнули двухметровой толщины стены крепости, посыпались оконные стекла. С двухъярусных коек падали бойцы. Так началась
война.

В первые же минуты Брестская крепость превратилась в огненный остров. Под градом свинца к танкам невозможно было пробиться, и большая часть батальона, в составе которого находился Касым, была выбита. Оставшиеся в живых солдаты вернулись в казарму, забаррикадировались и начали обороняться. Огненный шквал не прекращался ни на минуту. Грохот взрывов, вой снарядов, стон раненых – все слилось в сплошной гул. Сразу же начала чувствоваться нехватка оружия, боеприпасов, медикаментов, воды. В рукопашных схватках с немцами наши солдаты отбирали у них автоматы и гранаты. Вот когда Касыму пригодились навыки самбо и бокса. Наших бойцов одолевала жажда. В нескольких метрах от казармы протекала река Мухавец. Но немцы днем и ночью простреливали берега. Защитники крепости установили дежурство по доставке воды. Если кто-нибудь не возвращался, отправлялся другой. Касыму довелось дважды спускаться к реке и благополучно вернуться с водой.

Когда из командного состава батальона никого не осталось, шымкентцу пришлось возглавить оборону на этом участке. Решив выбить немцев из помещения инженерного полка, находившегося на первом этаже, наши солдаты ворвались в помещение, застав врагов врасплох, перебили их и захватили оружие и пленных.
Во время отражения танковой атаки фашистов Касым с троими сослуживцами попал под ураганный огонь. Двое были убиты, один ранен. Захватив раненого товарища, наш земляк дополз до казармы. Вскоре к оборонявшимся бойцам сумел пробиться полковой комиссар Фомин, объяснивший общую обстановку и обрисовавший план действий. Много лет спустя в своих воспоминаниях Касым Ильясович напишет: «Ободренные появлением и отеческими словами Фомина, мы поняли, что у нас есть командование. Мы стали чувствовать себя увереннее, несмотря на голод и жажду. С разрешения Фомина, мы с Лермановым собрали группу из 30 человек и на зорьке 24 июня пошли на разведку с целью узнать, есть ли возможность выхода из крепости, чтобы соединиться с нашими войсками.
Под прикрытием огня наших товарищей мы бросились в реку Мухавец и вплавь начали перебираться на другой берег. Здесь я потерял сержанта Лерманова и многих товарищей…

С каждым днем защитников Брестской крепости становилось все меньше. Но оставшиеся в живых стойко держались в подземельях и руинах крепостных фортов, сражаясь до последнего патрона и вздоха».

Гитлеровцы, встретив мужественное сопротивление защитников крепости, с каждым днем усиливали огонь и бомбежку, вводили в бой новые подкрепления. Во время одного из таких боев получивший ранение и потерявший сознание Касым Жарменов попал в плен.

 

В плену

Началась цепь мучений и скитаний по фашистским лагерям и пересыльным пунктам, с избиениями, пытками и издевательствами. Географию Европы Касыму пришлось изучать через зарешеченные окошки тюремных вагонов. Оставшихся в живых после эпидемии брюшного тифа и дизентерии пленных отправили в Бельгию на работы в шахтах.
Касым смог войти в подпольную организацию бельгийских коммунистов и принимал участие во взрыве нового забоя в шахте, во время которого получил тяжелые ожоги. Принудительный труд в угольных копях вскоре сменился арестом. На смену шахте пришли тюрьмы Франкфурта-на-Майне и Касселя, с допросами, издевательствами, пытками. Установив причастность Касыма к диверсии в шахте, палачи добивались раскрытия подпольной организации. Не сумев вырвать признание, нацисты решили увеличить меру наказания и переправить Касыма в лагерь недоброй славы – Бухенвальд.

«Время, проведенное мною в блоках этого лагеря, - самое мрачное из всего виденного, - читаем мы в мемуарах Касыма Ильясовича.- Нельзя без содрогания и боли вспоминать ежедневную гибель своих товарищей, пытки электротоком и водой, подвешивание на средневековую дыбу, избиение плетками. Весь низменный арсенал палачей древности и средних веков был успешно модернизирован и «рационально использован» гитлеровцами, особенно в отношении нас, советских людей.
То, что мне удалось выжить и пройти все круги бухенвальдского ада, я склонен объяснить своей отличной физической подготовкой, полученной в предвоенные годы. Не будь этого, думаю, что не пришлось бы мне писать эти строки...

И, тем не менее, я выжил. «Премией» за это послужил перевод в концлагерь города Берга, откуда мне удалось осенью 1944 года бежать».
Вместе с тремя товарищами Касым Жарменов бежал ночью, через сточную канаву, потому что другого пути к свободе не было. Задыхаясь от зловония, Касым полез первым. Еле передвигаясь, потому что было очень скользко от нечистот, он боялся одного: вдруг канава у края площадки перегорожена решетками? Но все обошлось, побег удался. Правда, когда надо было проскочить через открытое поле, один из троих беглецов споткнулся, привлек внимание стражи и был расстрелян пулеметной очередью. А Касым с другим солдатом остался незамеченным, словно их вела к спасению некая путеводная звезда.

 

С партизанами

Почти два месяца они передвигались ночами, по глухим тропам, пока не попали в пограничную с Германией чешскую деревню, где примкнули к партизанскому движению, действовавшему на оккупированной территории Чехословакии. Для Касыма пробил час мщения.
Отряд совершал диверсионные акты на железных дорогах, автострадах, нападал на передвигающиеся отряды гитлеровцев, громил фашистов в населенных пунктах, взрывал склады боеприпасов, нефтехранилища.

Однажды был случай: дозорные доложили, что с двух противоположных направлений к селу движутся колонны мотоциклов и машин. Партизаны подпустили встречные потоки к друг другу, а потом открыли огонь. Враги растерялись, и, не разобравшись, начали обстреливать друг друга. А когда все поняли, их осталось очень мало, и партизаны их добили.
До мая 1945 года Касым Жарменов партизанил, а затем продолжил службу в рядах Советской Армии. До октября 1946 года служил в Винницком военно-пехотном училище. Затем был демобилизован и приехал домой в Шымкент. Завершил прерванную войной учебу в Алматинском техникуме физкультуры, играл за шымкентский и алматинский «Спартак». Работал учителем физкультуры. Женился, поднял детей, помогал воспитывать внуков, которые сегодня свято чтут память деда.
В 1966 году, в июне, в честь 25-летия начала обороны Брестской крепости от немецких захватчиков, Касым Ильясович был приглашен в Брест. Там собрались почти все оставшиеся в живых защитники крепости.

Всем свидетелям встречи довелось понять, какая это дорогая вещь – человеческие слезы...

Последнее изменение Пятница, 04 Май 2018 05:12